Проект программы полового воспитания школьников, отстаиваемый Российской академией образования, вызвал поляризацию нашего общества на сторонников и противников. Кого больше, не важно: истина не та категория, которая определяется большинством.

Когда нормальный человек впервые узнает, что имеются взрослые дяди и тети, собирающиеся обстоятельно рассказывать малышам о совокуплении, поясняя рассказ рисунками и макетами, первой его мыслью бывает та, что они - ненормальные. Именно эта мысль, помню, пришла мне в голову, когда мама рассказывала мне о бегающих нагишом по Арбату борцах с отжившей буржуазной моралью, пытавшихся создать новую пролетарскую этику, лишенную лицемерия. Но дяди и тети из академии образования - не сумасшедшие, как и большинство из тех, кто разделяет у нас их позицию. По каким же причинам они на нее встали? Этих причин четыре, и по тому, кто руководствуется какой из них, сторонников проекта можно разделить на четыре группы.

Первую группу образуют те, кто не умеет думать самостоятельно и поэтому быстро усваивает чужие мнения, особенно приходящие к нам с Запада и снабженные наклейкой "прогресс", вызывающей у них телячий восторг. Логической или научной аргументации у них просто не существует, и единственный критерий истинности у них таков: "современно" или "несовременно". Вторая группа состоит из людей, которым все равно, что пропагандировать, лишь бы за это прилично платили. А поскольку половое воспитание малышей активно поддерживается влиятельными международными кругами и его реализаторы оплачиваются грантами и прочими подачками, в эту сферу, отталкивая друг друга от кормушки, кинулись многие. Третья группа - люди, привыкшие к разврату и потерявшие стыд и поэтому желающие, чтобы и все его потеряли, - тогда они не будут чувствовать себя хуже других. Это - известный психологический эффект: опустившиеся и не желающие подниматься стремятся опустить всех до своего уровня. Четвертая группа - искренне заблуждающиеся, сбитые с толку софистической агитацией.

О первых трех группах можно сказать лишь одно: ни ум, ни честность, ни совесть, если их нет, не вырастут, как не вырастет отнятая нога. А с четвертой группой работать в плане ее просвещения не только можно, но и необходимо.

Заблуждение этих людей состоит в неосознании главного, что характеризует человека, - его двухприродности, в неразличении двух принципиально разных, подчиненных совершенно различным

законам его составляющих - тела и души. Сваливая и то и другое в одну кучу, они представляют человека одноприродным существом, каковым он не является. Говоря о чем-то, что оно "естественно для человека", они не уточняют, какую из его двух компонент они имеют в виду, а это всегда необходимо делать, так как естественное для одной из них неестественно или даже противоестественно для другой. Если хоть чуть-чуть подумать, это станет вполне очевидно. Для тела естественно вволю есть и пить, получать разные физические наслаждения, а для души естественно пресекать эти его стремления и направлять его деятельность на достижение каких-то более высоких целей - скажем, много повторять однообразные упражнения, чтобы оно стало телом искусного скрипача. Тело постоянно норовит расслабиться, душа не дает ему этого делать, дисциплинирует его и муштрует. Тело глупо, душа умна; тело не понимает своей пользы и выгоды, душа берет заботу о его пользе на себя; тело не может заглянуть в будущее и увидеть последствия тех или иных действий, душа может это сделать и делает сразу за обоих. Тело внемлет зову темных низших духов, тянется к родственной ему "дионисийской" стихии, душа открывает себя нисходящему на нее вышнему Духу, а поэтому она приоритетнее тела и должна быть в человеке хозяйкой.

На глубокое различие между путями, по которым влекут человека его телесная природа и душа, первым указал великий немецкий биолог Август Вейсман (1834-1914). Он четко разграничил категории "сомы" и "зародышевой плазмы", гениально предвосхитив последовавшее лишь через пятьдесят лет открытие диплоидных и гаплоидных клеток и тем самым наполнив конкретным содержанием то, что мы назвали выше компонентами, управляемыми низшими духами и Духом свыше. Императив зародышевой плазмы - ее постоянное воспроизведение; императив сомы, или индивидуального организма - его совершенствование, в случае человека принимающее форму духовного восхождения.

Нам важно сейчас подчеркнуть, что вейсманизм, являющийся безусловной мировоззренческой и методологической базой научной биологии, не только не видит какой-либо гармонии между путями сомы и путями зародышевой плазмы, но отмечает их противоположность, приводящую к центральной антиномии феномена жизни в ее высших формах - антиномии плоти и духа. Не следовало бы сотрудникам академии образования так плохо понимать смысл культуры, чтобы игнорировать ее идеал - торжество духа над плотью, - и быть такими плохими психологами, чтобы не знать о врожденной неприязни души к своей биологической оболочке и о восприятии ею законов биологии как ей глубоко чуждых. Сопротивление души этим законам, главный из которых есть закон размножения, достигает высшего уровня у монахов, которые отказываются быть звеном в вейсмановской дурной бесконечности и выходят из игры, чтобы подчиняться лишь законам духа. И это не какие-то чудаки или ущербные люди - как правило, они превосходят остальных людей по способностям и силе воли. Просто они не желают растворять свое "Я" в бесчисленных поколениях и принимают решение сохранить его для вечности. Тяга к такому бунту в той или иной степени заложена в каждом из нас, что лучше всего иллюстрируется как раз ощущениями детей, впервые сталкивающихся с физиологией продолжения рода. Вот как описаны эти ощущения у Алексея Толстого в рассказе "Мечтатель":

"Аггей идет с лопаткой мимо скотного двора; заскрипели ворота, с мычаньем выходит стадо, и посреди него верхом на ком-то - рогатый, головастый бык с багровыми глазами... Аггей глядит и чувствует, что это что-то страшное. Бросает лопатку и по глубокому снегу идет в поле, где занесенный сугробом плугарский домик на колесах. Аггей становится в домике на колени и молит Бога - дать силы пережить виденный ужас, касается горящим лицом снега. И Бог дает ему силы".

В более мягкой форме этот ужас называется стыдом, который возникает в душе при всяком соприкосновении со сферой половых отношений. Этот спасительный для человека стыд, предотвращающий его от капитуляции перед плотью, вложен в него самим Творцом - спасибо Ему за это! И вот это чувство, мешающее нам стать всего лишь переносчиками ДНК по оси времени, и хотят вытравить из наших мальчиков и девочек горе-педагоги из РАО, заявляющие, что "сексуальность - нормальное качество здорового человека". Отсюда они делают заключение, что сексуальность "естественна" и ее проявлений нечего стесняться. Кажется, именно к ним обращены слова Льва Толстого из "Крейцеровой сонаты": "Вы говорите: естественно! Естественно есть. И есть радостно, приятно и не стыдно с самого начала; здесь же мерзко и стыдно и больно. Нет, это неестественно!".

Владимир Соловьев разъяснил ситуацию с философской точки зрения. Он говорит: "Для человека как животного совершенно естественно неограниченное удовлетворение своей половой потребности посредством известного физического действия, но человек как существо нравственное находит это действие противным своей высшей природе и стыдится его". Тут просто нечего добавить! Испражнение тоже есть "качество здорового человека", но это не значит, что его можно отправлять на людях и вести о нем разговоры в обществе. Да, в некоторых областях человек пересекается со свиньей, однако отсюда не следует, что надо всего человека превратить в свинью: задача воспитателей состоит в том, чтобы с детства научить его подавлять в себе свинью и облагораживать свои низменные инстинкты высокими чувствами. А главным условием этого является четкое осознание того, что в человеке свинское, а что - человеческое. Наша же академия образования предлагает поставить между первым и вторым знак равенства.

Подавлять в себе животное можно не только на пути иночества, но и на пути брака. В сущности, институт брака, с незапамятных времен обросший сложной и глубоко продуманной регламентацией, есть средство облагораживания секса без полного отказа от него, есть удивительное устроение парного существования, позволяющее совместить низшую, родовую жизнь с жизнью высшей, духовной, и в ходе долгой супружеской жизни добиться того, чтобы вторая одержала полную победу над первой. Особенно сильным орудием такой победы служит христианский брак. Он совершает подлинное чудо: корзиночки переносят гаметы дальше и тем не менее становятся терминалами. В православии это чудо называется "спасением в браке". Вот ему-то и надо учить наших детей, разрабатывая соответствующие школьные программы, - это будет и научно, и патриотично, и полезно для общества, и нравственно. А повторять в конце двадцатого века бредни Жан-Жака Руссо о прекрасности "естественного человека" - просто постыдное невежество. Вольтер еще тогда съязвил: "Руссо предлагает нам встать на четвереньки и ползти в первобытный лес". То же самое предлагает сегодня нашим школьникам РАО.