В Мясном Бору под Новгородом и ныне лежат не захороненные останки солдат 2-й Ударной армии.

Два с лишним столетия назад, когда было победно завершено Рымникское сражение, генералы доложили Александру Васильевичу Суворову: "Победа! Война окончена!"

"А убитые захоронены?" - спросил великий полководец. "Никак нет, не успели". Суворов в гневе воскликнул: "Пока не будет предан земле последний погибший солдат, война не окончена!"

Во все времена и у всех народов чтили память погибших защитников родной земли. XX век и начавшийся XXI век отмечены глубокой печатью беспамятства.

Поисковый центр "Подвиг" Международного союза ветеранов войн и Вооруженных сил, которым руководит Степан Кашурко, восстановил имена свыше 200 тысяч бойцов и командиров, пропавших без вести в годы Великой Отечественной:

- 60 лет назад лучшие сыны народов Советского Союза, жертвуя собой, выполнили свой долг перед Родиной. Но и сегодня обильно политые их кровью земли Подмосковья, Смоленщины, Брянщины и Орловщины, Калуги и Твери, Пскова, Новгорода, Ленинграда, Мурманска хранят в разрушенных дотах и дзотах, обвалившихся траншеях и окопах, в лесах и болотах останки безымянных не захороненных солдат. По моим сведениям (я почти 40 лет веду поиск в архивах и экспедициях), до сих пор не захоронены более миллиона 290 тысяч человек погибших, - говорит Степан Кашурко.

Анна Ахматова сказала: "Для славы мёртвых нет". Но есть огромная разница между словами "убит" и "пропал без вести". В словах "пропал без вести" очень много несправедливости. Слава находит мёртвых, но не находит безымянных. О них забыли, предали. Кости их у нас под ногами. Это горько, больно и несправедливо.

О том, как и когда погибших солдат хоронить, никто не заботился. Похоронных команд в Красной армии не было. Только перед самой Великой Отечественной, 15 марта 1941 года, когда за плечами уже был печальный опыт финской кампании, нарком обороны издал приказ № 138 о персональном учёте потерь и погребении погибшего личного состава Красной армии в военное время. Но этот приказ к началу войны не успел дойти до всех наших частей и соединений.

Тем же приказом были введены для военнослужащих индивидуальные медальоны, в которых предусматривались пергаментные вкладыши-анкеты с указанием фамилии, имени, отчества, воинского звания, года и места рождения, адреса семьи, родных или близких. Медальоны, которые солдаты называли "смертниками", являлись основным средством установления личности погибшего. Однако вскоре новым приказом НКО № 376 от 17 ноября 1942 года выдачу военнослужащим индивидуальных медальонов отменили. Вот почему в начальный период войны оставались не захороненными тысячи бойцов и командиров, почему так сложно устанавливать имена павших.

- Закончилась война, а павшие солдаты и командиры по-прежнему оставались на полях сражений?

- Об этом узнал Сталин. В его присутствии боялись даже заикаться о не захороненных. И появился документ - Постановление Совнаркома от 18 февраля 1946 года:

"- до 1 июня 1946 года взять на учёт существующие военные кладбища, братские и индивидуальные могилы погибших воинов, офицеров, генералов Красной армии и партизан;

- до 1 августа 1946 года провести необходимые работы по благоустройству военных кладбищ, братских и индивидуальных могил... Вменить в обязанность местных органов проведение текущих работ по благоустройству и по содержанию их в порядке. Расходы производить за счёт операционных кредитов соответствующих исполкомов..."

Как видите, основная тяжесть выполнения этой сложнейшей задачи ложилась не на государственные органы, не на Вооружённые силы, а на разорённые войной местные советы, немощные военкоматы, в ведении которых тягловой силой были лишь одна лошадёнка или мотоцикл, и главное - на убитых горем и нищетой колхозниц, которые не сумели ещё отстроить свои спалённые хаты, пахали и возили на себе и коровах. Для выполнения постановления Сталин отвёл слишком мало времени. Но кто мог возразить отцу народов? И рьяные служаки браво отрапортовали, некоторые даже досрочно.

Показатели были внушительными: тысячи разбросанных по стране одиночных и братских могил были враз "благоустроены". На самом же деле с них снесли скромные фронтовые памятники. Заодно смели и могильные холмики. Нет могил - нет проблемы. Взамен появились символические районные захоронения с помпезными обелисками и, что самое ужасное, безымянные. Символическое перезахоронение продолжалось и в пятидесятые годы.

- Другими словами, совершено было массовое очковтирательство, циничное глумление над памятью народа?!

- И оно всё ещё продолжается... Людей до сих пор обманывают, заставляя проливать слёзы на бетонных и мраморных надгробиях, под которыми пустота. Только один пример: в Спас-Деменском районе Калужской области в 1946-м насчитывалось 2570 одиночных и братских могил с именами погибших, а после сталинского постановления осталось всего 14 безымянных захоронений. Из 750 тысяч воинских захоронений в стране осталось менее 30 тысяч!

- Похоже, мы претендуем на звание самого беспамятного народа?

- Никто из наших правителей не принял никаких мер для того, чтобы по-человечески захоронить погибших, снять с героических судеб клеймо "пропал без вести". Вчитываясь во все последующие правительственные документы по увековечению памяти погибших, я убеждаюсь в том, что все они есть нечто производное от рассчитанного на обман народа сталинского "исторического" постановления. В них отчётливо просматривается стремление уйти от решения проблемы. 14 декабря 1989 года издал подобную директиву и последний министр обороны СССР Дмитрий Язов.

Житель Тюменской области ветеран войны Яков Дронин написал мне, что переживает личную трагедию, с тех пор как узнал, что на нашей земле до сих пор лежат неубранными солдатские останки. "Как же это мы их бросили на поругание? Такая жестокость. Такое бесчестие". Старый солдат призывает: виновных отдать под суд! Я его поддерживаю.

- Степан Савельевич, вы занимаетесь поисковой работой уже около 40 лет. Что удалось сделать?

- Мне часто приходится слышать горькие упрёки: а где ты был раньше, почему молчал, не бил в колокола? Откровенно скажу: я не молчал. Ещё в канун 20-летия Победы, вдохновлённый своими наставниками по поиску - полководцем, дважды Героем Советского Союза Иваном Степановичем Коневым и писателем-следопытом Сергеем Сергеевичем Смирновым, я стал бить тревогу. Стучался в двери высоких чиновников. В разные годы мне довелось встречаться с Хрущёвым, Микояном, Мазуровым и даже с Брежневым... Все, разумеется, сочувствовали, говорили высокие слова, удивлялись, обещали разобраться. Были среди высоких чиновников, конечно, и такие, кто "открещивался" от меня чуть ли не с порога: мол, это же клевета на социалистическую действительность!

После распада Советского Союза проблема захоронения и увековечения памяти павших защитников Родины по-прежнему возлагается на энтузиастов-общественников, а не на правительство. Так и не разработана и не принята федеральная программа поиска неизвестных воинских захоронений и непогребённых останков. Для этого не выделяются средства из федерального бюджета. Похоже, наше правительство эта проблема по-прежнему не волнует. На один из депутатских запросов о выделении необходимых средств на проведение в 1999-м Международной вахты памяти в Мясном Бору под Новгородом, где лежат останки не захороненных солдат целой армии - 2-й Ударной, в то время заместитель председателя правительства Валентина Матвиенко ответила отказом.

- Неудивительно, что на почве такого беспамятства в нашей стране вырастают молодые вандалы!

- Конечно! Есть нелюди, которые на собственных машинах разъезжают по лесам, подбирают солдатские черепа и приспосабливают под экзотические светильники. Потом они сбывают их тем, у кого в роскошной квартире для полного счастья не хватает лишь солдатских черепов, подвешенных на электропроводе к потолку или прибитых к стене гвоздём. И горят, горят их глазницы - тех, кого убили и предали дважды! Большее кощунство трудно себе представить...

- Неужели погибшим защитникам Отечества вечно оставаться непогребенными?!

- Мне не даёт покоя непрекращающийся поток писем из разных уголков нашей Родины с просьбой найти могилу родного человека. Но я бессилен помочь большинству из этих людей. Поисковикам-общественникам очень трудно решить такую грандиозную проблему. Это - повторяю вновь и вновь! - обязанность государства. Без него её не решить и в будущем. Нужно всё-таки достучаться до чиновников и спросить их: почему государство охотно тратит большие средства на помпезные торжества, а на захоронение воинов-победителей в федеральном бюджете денег нет?

Степан Савельевич КАШУРКО, руководитель поискового центра "Подвиг" Международного союза ветеранов войн и Вооруженных сил

Беседу вел Николай Алексеевич ГОЛОВКИН