Уничтожив или арестовав с помощью обмана и подкупа руководителей Ирака, американцы не смогли сломить волю иракского народа к сопротивлению. Руководство США скрывает от своего народа, что "быстрая победоносная война" продолжается и по сей день.

Пыльный, раскалённый город под дымным от горящих нефтяных скважин небом. Песок на зубах и во всех складках пропитанной потом формы, искусанные пустынной мошкoй, покрывшиеся багровыми нарывами уши и шея. Стёртые в кровь колени и локти, обожжённая о раскалённый от долгой стрельбы ствол автомата ладонь. Постоянное чувство жажды, нормируемая, выдаваемая в пластиковых бутылках вода, с риском доставляемая постоянно обстреливаемыми колоннами грузовиков с американских судов, стоящих в Персидском заливе. Мосул, Ирак, год две тысячи третий. Город, в любой момент готовый огрызнуться автоматными очередями, выстрелами ручных противотанковых гранатомётов, пусками ракет по их, американским вертолётам, наконец просто глыбой цемента или кирпичом, запущенным с крыши трехэтажного дома по пятнистой солдатской каске.

Капитан припоминал лекцию по введению в арабскую бытовую культуру, прослушанную им ещё в Америке за год до того, как в прошлом году, когда вторжение в Ирак только подготавливалось... Войдя в дом, прежде чем сесть на ковер, надо обязательно снять обувь... Искать раковину, чтобы помыть руки перед едой, - не обязательно, гостю принесут воду в узкогорлом кувшине и тазик, предложат полотенце. Усилием воли капитан заставил выбросить из головы не относящиеся к сегодняшней операции мысли. Мы здесь, а значит, - победим! Армия - иерархическая организация, в том и заключается её сила, что приказы не обсуждаются и обязательны к исполнению.

Капитан прислушался к спору солдат, сгрудившихся на задних сиденьях бронетранспортёра. Как всегда умничал Джон, выпускник университета из Новой Англии, завербовавшийся в спецназ в романтическом порыве сразу после терактов 11 сентября. В будущем, капитан не сомневался, служба в армии станет для Джона трамплином в политической карьере. Если только он, да и все они, доживут до этого самого будущего...

- А я говорю, что мы неправы, отказываясь признавать за захваченными в плен иракскими боевиками статус военнопленных. Я ненавижу их так же, как любой из вас, но мы не правы, отказываясь соблюдать требования Женевской конвенции по отношению к противнику.

Не обращая внимание на хмыканье и недовольные реплики других солдат, Джон продолжал:

- Большинство повстанцев в прошлом служили в иракской армии и полиции, ведь так? Значит они, как военнослужащие любой страны, давали присягу и обещали защищать свою родину. Формально Ирак, то есть режим Саддама Хусейна, не капитулировал, значит верные присяге солдаты и офицеры обязаны продолжать сражаться, и потому захваченные в плен заслуживают статуса военнопленных.

"Да, быть Джону в Вашингтоне! - подумал капитан и невесело усмехнулся, - с юридической точки зрения мы кругом не правы...". Впрочем, это, после сегодняшней операции, можно поправить. Значительную часть повстанцев составляли в прошлом бойцы "Федаинов Саддама", нерегулярной милиции, созданной младшим сыном Хусейна Кусеем из молодых инициативных смельчаков, они же оказали наиболее упорное сопротивление в начальный период вторжения. Значит, если удастся захватить живым Кусея и заставить его подписать приказ о капитуляции "Федаинов Саддама", а заодно и возглавляемых им гарнизонов Багдада и Тикрита, повстанцы должны сложить оружие. В отношении неподчинившихся с юридической точки зрения наши методы станут безупречными. Да и Удея, другого сына Саддама, надо заставить подписать капитуляцию ранее руководимых им охранных отрядов. Ради этого стоит постараться!

Местонахождение Кусея и Удея выдал предатель - бизнесмен, в доме которого они скрывались. Выдал за деньги: за голову каждого из сыновей Саддама американская оккупационная администрация заплатила ему по 15 миллионов долларов.

План операции был прост. Проносящиеся на большой скорости по улице патрулирующие американские броневики были привычны в Мосуле и подозрения не вызывали. У нужного дома бронетранспортёры остановились и спецназ устремился на штурм. Удея и Кусея было приказано взять по возможности живыми.

Никто не ожидал, что по бегущим по лестнице дома спецназовцам в упор ударят автоматные очереди. Унося четырёх тяжелораненных, яростно отстреливаясь и бросая гранаты, американцы покинули здание. Всех раненых, в том числе получившего пулевое ранение в голову, ещё дышащими успели эвакуировать в госпиталь. Теперь, даже если кто-нибудь из них и умрёт, к боевым потерям отнесён не будет и не испортит статистику проведения операции.

У бизнесмена удалось выяснить, что, помимо сыновей Саддама, в здании находится только 14-летний сын Кусея Мустафа и один охранник.

Дом молчал, но недолго. В борт неловко сманеврировавшего бронетранспортёра ударила граната. В тот же миг вся округа окрысилась огнём. Стреляли все 200 спецназовцев, пуль не считал никто, кроме того, по дому лупили из гранатомётов. Перекрывая другие звуки, тяжело ухнули два мощных разрыва - это по второму этажу, где скрывались сыновья Хусейна, шмальнули противотанковыми ракетами бронетранспортёры. Из дома отвечали редкими автоматными очередями.

Стрелковая дуэль продолжалась без перерыва почти полтора часа. Тогда американцы решили ввести в бой вертолёты, осыпавшие дом градом ракет и очередями из скорострельных пушек. Ответный огонь прекратился.

На сей раз на штурм устремился спецназ "Дельта". Со скрытым злорадством капитан наблюдал, как эти умники, напоровшись на автоматные очереди, перебежками и переползанием ретируются под защиту бронетранспортёров.

В следующую минуту на дом обрушился огненный шквал. Капитан насчитал более десяти пусков ракет, раз за разом ложились в боевой разворот и били из всех видов оружия по второму этажу вертолеты. Солдаты выпустили по окнам все имевшиеся заряды из гранатомётов.

Но ещё полтора часа из клубов пыли, дыма и пламени, окутавших дом, по американцам хлестали очереди из автоматов Калашникова.

- Что их пули не берут? - недоумевали янки.

Капитан высунулся из-за укрытия. Над полуразрушенным домом танец живота исполняли грязно-белые клубы дыма и пыли. Сколько таких картин капитан уже видел в Ираке, и сколько увидит ещё... В следующую секунду в его наушниках прозвучал приказ ворваться в здание.

В час двадцать один пополудни из-за баррикады, перегородившей ведущую на второй этаж лестницу, по американцам вновь хлестанула автоматная очередь. В комнату, из которой стреляли, им удалось кинуть гранаты...

Впоследствии оказалось, что к тому времени изрешечённые осколками Удей, Кусей и охранник были мертвы. Стрелял 14-летний внук Саддама, Мустафа. Когда американцы ворвались в комнату, Мустафа был без сознания, но ещё дышал, рука мальчишки намертво впилась в белый от пыли автомат с расщеплённым осколками прикладом. На его спине быстро набухала кровью защитная гимнастёрка. Брать мальчишку в таком состоянии в плен было нельзя; если его фотографии попадут к журналистам, будет беда. Кивнув своему бойцу, капитан вышел из комнаты. Вскоре сзади громыхнула одиночная автоматная очередь. Задание командования было выполнено.

На лестнице, у баррикады, упав на колени и не обращая внимания на окружающих, молился Джон, которому пуля попала в защитный шлем и срикошетила в сторону. "Save Our Souls" ("Спаси Наши Души"), - различил капитан прерываемое всхлипываниями бормотание Джона.

Александр Михайлович СКОРУПСКИЙ