Россию принято называть "тюрьмой народов". Но тогда США - "кладбище народов", не "плавильный котёл", где весело и беззаботно перемешиваются разные расы ради создания великой единой нации - американцев, а именно кладбище.

Последнее время в СМИ крепнет хор голосов, обвиняющих Россию и русских в шовинизме, национализме и ксенофобии. Причиной этого шума послужили широко освещавшиеся избиения и убийства иностранцев в некоторых русских городах. Спору нет - любое убийство вещь отвратительная, чем бы оно не провоцировалось - корыстью, алкоголем или национальной враждой. Но задаюсь вопросом: есть ли в сегодняшней России подлинные основания для того, чтобы бросить целому народу столь тяжкие обвинения? В тоне этих обвинений все более назойливо звучит: эти человеконенавистнические проявления характерны именно для русских и чуть ли не только для русских.

Слово ксенофобия - от греческого xenos - навязчивая боязнь незнакомых лиц. Шовинизм: от фамилии французского капрала Н. Шовена, поклонника завоевательной политики Наполеона I.

В предъявлении русским обвинений конкретно в шовинизме скрыт несомненный логический казус.

Наполеонизм сохраняется в крови у многих французов и в новое время. В 1944 году, в тот момент, когда континентальная, историческая Франция была наполовину оккупирована войсками гитлеровской Германии, маршал Петен, глава предательского правительства планировал и проводил операции в своих колониях, в частности в Индокитае. Операции, направленные на укрепление и расширение влияния Франции в этом районе. То есть, голова разможжена, но хватательные рефлексы сохранились.

Теперь о ксенофобии французов. О нелюбви их к незнакомым лицам. В частности, к лицам арабской национальности. Пример из времени, еще более приближённого к нашим дням. 1961 год. Демонстрация арабских эмигрантов в Париже. Эмигранты недовольны своим положением в великолепной столице великолепной Франции. Непосильный труд, чудовищные условия жизни. Мэр Парижа мсье Папон не стал вступать в переговоры с мирными демонстрантами с неприятными лицами. Он расстрелял демонстрацию в центре одной из мировых столиц. Погибло около двухсот человек, надо полагать, несколько сот было ранено. Сена покраснела от крови. Кстати, впоследствии выяснилось, что этот господин Папон в годы войны весьма активно сотрудничал с нацистами, ксенофобство которых не нуждается в доказательствах.

Почему я тут всё о Франции и французах? Да потому что эта страна всегда была примером для всех либералов России. Примером и идеалом. Эгалите! Фратерните! Родина свободы! Родина Вольтеров и самых передовых идей. Она долго сохраняла это положение, по крайней мере, до тех пор, пока её место не занял новый фетиш либералов - республика США.

Если угодно, легко можно привести и другие примеры ксенофобии и национализма. Возьмём Японию. Появление иноземного анклава, поселения иностранцев, как нынче в Германии или Англии, в Японии совершенно не реально. Японцы всех прочих людей считают, как бы это помягче сказать, не вполне равными себе. Культивируя внутри страны изощрённое рыцарство - самурайский кодекс, японское государство по отношению ко всем окружающим странам относилось странно - всегда начинало войны без предварительного объявления, то есть ударом в спину, самым не рыцарским приемом. Тут и средневековые вооружённые визиты в Корею, и нападения на Китай, и Порт-Артур, и Перл-Харбор. Я уж и не знаю, чего в этом примере больше - национализма или ксенофобии.

Похожее положение и в Польше. Исторически так сложилось, что быть поляком, автоматически значит быть польским националистом. Вот быть русским и не быть русским националистом можно, а вот чтобы быть подлинным поляком, недостаточно просто любить Польшу. Сверх этого, нужны еще страх и гонор. Поляки недолюбливают своих больших соседей - Германию и Россию, но немцев скорей боятся, а на нас пытаются смотреть сверху вниз.

Россию принято называть "тюрьмой народов". Но тогда США - "кладбище народов", не "плавильный котёл", где весело и беззаботно перемешиваются разные расы ради создания великой единой нации - американцев, а именно кладбище. Русские, осваивая Сибирь, не применяли в качестве инструмента винтовки,а американцы, осваивая Дикий Запад, применяли в основном винчестеры. Все эти команчи, сиу, дакоты, это были немаленькие народы, которых теперь нет. По оценкам американских же исследователей, за годы колонизации и освоения Дикого Запада было уничтожено от десяти до сорока миллионов краснокожих аборигенов. Да, практически все народы, вошедшие в состав нашей "тюрьмы", сохранились, живы до сих пор со своими оленями, обычаями и эпосами.

Европа и Америка долго кичились своим либерализмом, способностью понять и принять всех. Оказалось, что это было правдой только до тех пор, пока нужно было принимать отдельных диссидентов, а когда народы постколониального мира реально явились к ним, чтобы зажить общей жизнью, началась истерика. Это у нас в России есть опыт реального, многосотлетнего совместного проживания разных народов без взаимного людоедства. Западу еще только предстоит его осваивать, хочет он этого или не хочет.

Михаил Михайлович ПОПОВ