Вино губит телесное здоровье людей, губит умственные способности,
губит благосостояние семей и, что всего ужаснее, губит их потомство, и,
несмотря на это, с каждым годом все больше и больше распространяется
употребление спиртных напитков и происходящее от него пьянство.
Заразная болезнь захватывает все больше и больше людей: пьют уже
женщины, девушки, дети. И взрослые не только не мешают этому отравлению, но
сами, пьяные, поощряют их. И богатым и бедным представляется, что веселым
нельзя иначе быть, как пьяным или полупьяным; представляется, что при всяком
важном случае жизни – похоронах, свадьбе, крестинах, разлуке, свидании – самое
лучшее средство показать свое горе или радость состоит в том, чтобы
одурманиться и, лишившись человеческого образа, уподобиться животному.
И что удивительнее всего, – это то, что люди гибнут от пьянства и
губят других, сами не зная, зачем они это делают. В самом деле, если каждый
спросит себя, для чего люди пьют, он никак не найдет никакого ответа.
Сказать, что вино вкусно – нельзя, потому что каждый знает, что
вино и пиво, если они не подслащены, кажутся неприятными для тех, кто их пьет
первый раз. К вину приучаются, как и другому яду – табаку, – понемногу, и
нравится вино только после того, как человек привыкнет к тому опьянению,
которое оно производит.
Сказать, что вино полезно для здоровья – тоже никак нельзя
теперь, когда многие доктора, занимаясь этим делом, признали, что ни водка, ни
вино, ни пиво не могут быть здоровы, потому что питательности в них нет, а есть
только яд, который вреден.
Сказать, что вино прибавляет силы, тоже нельзя, потому что не раз
и не два, а сотни раз было замечено, что артель пьющая, во столько же людей,
как и артель непьющая, сработает много меньше. И на сотнях и тысячах людей
можно заметить, что люди, пьющие одну воду, сильнее и здоровее тех, которые
пьют вино.
Говорят тоже, что вино греет, но и это – неправда, и всякий
знает, что выпивший человек согревается только накоротко, а после скорей
застынет, чем непьющий. Сказать, что если выпить на похоронах, на крестинах, на
свадьбах, при свиданиях, при разлуках, при покупке, продаже, то лучше обдумаешь
то дело, для которого собрались, – тоже никак нельзя, потому что при всех таких
случаях нужно не одуреть от вина, а со свежей головой обсудить дело. Чем важнее
случай, то трезвее, а не пьянее надо быть.
Нельзя сказать и того, чтобы вредно было бросить вино и тому, кто
привык к нему, потому что мы каждый день видим, как пьющие люди попадают в
острог и живут там без вина и только здоровеют.
Нельзя сказать и того, чтобы от вина и больше веселья было.
Правда, что от вина накоротко люди как будто и согреваются и развеселяются, но
и то и другое ненадолго. И как согреется человек от вина и еще пуще озябнет,
так и развеселится от вина человек и еще пуще делается скучен. Только стоит
зайти и трактир да посидеть, посмотреть на драку, крик, слезы, чтобы попять то,
что не веселит вино человека.
И что же? И не вкусно вино, и не питает, и не крепит, и не греет,
и не помогает в делах, и все-таки столько людей его пьют, и что дальше, то
больше. Зачем же люди пьют и губят себя и других людей? "Все пьют и угощают,
нельзя же и мне не пить и не угощать”, – отвечают на это многие, и, живя среди
пьяных, эти люди точно воображают, что все кругом пьют и угощают. Но ведь это
неправда. Если человек вор, то он и будет водиться с ворами и будет ему
казаться, что все воры. Но стоит ему бросить воровство, и станет он водиться с
честными людьми и увидит, что не все воры. То же и с пьянством. Не все пьют и
угощают. Если бы все пили и угощали, то жизнь сделалась бы адом, но этого не
может быть, потому что среди заблудших людей всегда были и теперь есть много
разумных; и всегда были и теперь есть много и много миллионов людей непьющих и
понимающих, что пить или не пить – дело не шуточное. Если сцепились рука с
рукой люди пьющие и наступают на других людей и хотят споить весь мир, то пора
и людям разумным понять, что и им надо схватиться рука с рукой и бороться со
злом, чтобы и их детей не споили заблудшие люди.
