"Горские роты", "легионы" и спецкоманды Абвера

С началом Великой Отечественной войны обнаружилась довольно неприятная для советской власти тенденция – на Северном Кавказе началось массовое уклонение горцев от призыва в действующую армию. Факты свидетельствуют о том, что, уйдя в горы, чеченцы нападали на поезда и селения, добывали пропитание и одежду. Если с начала января по 22 июня 1941 года в Чечено-Ингушетии было совершено 31 бандитское нападение, то за июль и август 1941 года зафиксировано уже 40 таких фактов. На середину октября в регионе активно действовало десять банд. К декабрю 1941 года чеченские бандиты настолько активизировались, что Москве пришлось спешно создавать специальный мотострелковый батальон НКВД. Еще через месяц в Чечено-Ингушетии был развернут полк горной пехоты, предназначенный исключительно для борьбы с мобильными бандами абреков.

С приближением фронта к городу Грозный уцелевшие от разгрома главари бандитов, в том числе Хасан Исраилов (убит в 1945 году), Джаватхан Муртазалиев (арестован и осужден) и Майрбек Шерипов (уничтожен в 1943 году), объединили вокруг себя отдельно действующие банды. Установили связь с немцами и стали готовить вооруженное выступление.

Спецслужбы фашистской Германии успешно пользовались массовым недовольством чеченского населения советской властью, прежде всего поголовной коллективизацией. Сказались и необоснованные репрессии против местной интеллигенции, чиновников и духовенства.

"С первых дней Великой Отечественной войны, – доносил Сталину военный совет Северо-Кавказского военного округа, – резко активизировались националистические элементы на всей территории Северного Кавказа, в особенности в Урус-Мартановском, Ачхой-Мартановском и Советском районах Чечни". Военные констатировали, что население в основной своей массе не желает участвовать в войне против немцев. В частности, от призыва уклонились две трети подлежащих мобилизации чеченских и ингушских мужчин. При этом нападкам подверглись жители соседней Осетии, чье мужское население было практически поголовно мобилизовано в кратчайшие сроки. На митингах и проповедях во многих населенных пунктах Чечено-Ингушетии раздавались призывы к вступлению в войну Турции и к вырезанию всего русского населения.

В бандах, которые стали расти в горах как грибы после дождя, насчитывалось, как правило, 600-700 человек. Нередки были случаи, когда уже призванные в Красную Армию чеченцы и ингуши с оружием уходили в горы и вливались в такие отряды. Что удивительно, в основном бандами руководили бывшие партийные и государственные работники, а также бывшие сотрудники НКВД.

В феврале 1942 года в Шатое и Итум-Кале поднял мятеж бывший прокурор Чечено-Ингушетии Майрбек Шерипов, который объединился с ранее действовавшей бандой Хасана Исраилова. Главари создали объединенный штаб и повстанческое правительство. В июле 1942 года Шерипов и Исраилов приняли воззвание к чеченской и ингушской нациям, в котором говорилось, что кавказские народы ожидают немцев как гостей и окажут им гостеприимство, ожидая взамен признание независимости Кавказа.

Уже в июле 1941 года немцы стали разворачивать сеть разведывательных и диверсионных школ для подготовки диверсантов исключительно для действий на Северном Кавказе. Вербовку выходцев из этого региона и Закавказья в лагерях военнопленных проводили инструкторы полка специального назначение "Браденбург-800". Началось формирование отдельных "национальных" горских рот. Осенью 1941 года в лагере "Штранс" было создано специальное воинское подразделение – батальон "Бергман" ("Горец"), предназначенный для работы на Кавказе.

Подразделения специального назначения немецкой армии перебрасывали в тыл наших войск диверсионные группы для разрушения коммуникаций и создания паники. Одной из таких групп под видом отходящих раненых красноармейцев удалось захватить мост в районе Майкопа. Кроме того, все горские роты проводили операции по захвату языков, разбрасывали листовки за линией фронта и выступали по радио с призывами переходить к немцам.

Две трети полка (затем дивизии) "Браденбург-800" с лета 1942 года были задействованы на Северном Кавказе. В штатах 4-го батальона в июле 41-го была развернута готовящаяся в условиях повышенной засекреченности особая команда Ланге, условно именовавшаяся "Предприятие Ланге". Этот лагерь среди агентов был известен под названием "Кавказский орел". Подчинялась команда непосредственно отделу абвер-2 управления "Абвер-заграница". Агенты по принципу землячества были сведены в три учебные группы по 30-35 человек.

В конце июля 1942 года группа агентов – адыгейцев, карачаевцев, кабардинцев, черкесов под руководством фельдфебеля Морица была переброшена в район Майкопа. Через месяц группа Ланге из 30 человек, укомплектованная чеченцами, ингушами и осетинами, появилась в районах селений Чишки, Дачу-Борзой и Дуба-Юрт Атагинского района Чечни для проведения одной из наиболее масштабных по замыслу абвера диверсионных акций. Диверсантам приказали захватить нефтяные месторождения и нефтеочистительные заводы в Грозном и Майкопе. Операция получила кодовое наименование "Шамиль". Диверсионную группу из двадцати пяти немецких солдат и агентов – завербованных военнопленных – переодели в советскую военную форму. На каждого немца приходилось по два горца. Обучение проводилось в специальном лагере. Заброска парашютистов произошла примерно за неделю до ожидавшегося наступления германских войск.

Всего за годы войны различными германскими органами разведки на территорию Чечено-Ингушетии было заброшено 8 парашютных групп общей численностью 77 человек: 5 таких групп из 57 человек были направлены в горы в июле-августе 1942 года и три группы численностью 20 человек переброшены в августе 43-го.

Перенос линии фронта на Северный Кавказ вызвал всплеск нападений на воинские подразделения, тылы и колонны в Чечено-Ингушетии. Теракты, диверсии на предприятиях, коммуникациях, линиях связи стали массовыми. Немецкая агентура координировала действия местных повстанческих отрядов и попыталась спровоцировать вооруженные выступления горцев. В Чечено-Ингушетии появились немецкие листовки, в которых систематически напоминалось об обидах столетней давности, причиненных русскими. Чеченцев призывали уничтожать "русских захватчиков" и помогать "Великой Германии". Немецкой разведкой был разработан "кавказский эксперимент", суть которого сводилась к организации всеобщей борьбы населения Кавказа с властью Советов.

С 28 октября по 8 ноября 1941 года в различных частях Чечено-Ингушетии произошли вооруженные выступления против военных и гражданской администрации. Восстания были оперативно подавлены НКВД. Часть участников выступлений возвратилась в свои села, а большинство, включая руководителей и организаторов, скрылись в горах. Пик активности бандитов пришелся на 1942 год. Только на территории четырех районов Дагестанской АССР и Азербайджанской ССР – Дербентско-Татасаринского, Кайтакского, Хивского и Касушкентского – в сентябре 42-го действовало 33 бандгруппы по 500 человек, вооруженные автоматами и другим стрелковым оружием. Население оказывало бандитам материальную помощь и укрывало их. Немецкие самолеты регулярно сбрасывали оружие и имущество конкретным адресатам.

Оперативные документы тех лет свидетельствуют, что для борьбы с бандитами привлекались войсковые формирования, снятые непосредственно с фронта. Советским войскам фактически пришлось воевать на два фронта, отбивая нападения и с тыла. 27 июля резервная рота 66-го полка попала в засаду в районе горы Кур-Кумас и была блокирована бандой. Только через четверо суток с помощью прибывшего 11-го полка НКВД роте удалось вырваться из мешка. Одна из крупных банд в январе 1944 года сковала движение целой стрелковой дивизии (!), совершавшей марш по горной дороге в Нальчик. Постоянными были обстрелы колонн, нападение на железнодорожные составы, угоны скота.

В августе 1942 года объединенные банды Бадаева, Магомадова и других в количестве 1,5 тысяч человек окружили районный центр Итум-Кале, где размещался небольшой гарнизон советских войск. Агентурно-оперативными и войсковыми мерами НКВД восстание было подавлено. Часть руководителей была убита и задержана, однако банда прорвалась в горы и снова занялась террором.

Судя по секретным донесениям в Москву, действия по ликвидации банд в 1942 году в ряде районов Чечни не принесли ожидаемых результатов. Отряды бандитов так и не удалось уничтожить. Их только рассеяли. К началу 43-го года в Чечне действовали крупные банды, в которых насчитывалось около 50 немецких диверсантов и инструкторов. Отдельные группы специализировались на налетах на колхозы, совхозы и учреждения.

Действия многочисленных банд имели место и в других регионах Северного Кавказа, в том числе в Карачае и Балкарии. В ходе германской оккупации здесь создавались вооруженные отряды дезертиров и националистов. Немецкое командование использовало их в борьбе с партизанами и разведчиками Красной Армии и в качестве проводников в горах. Всего на территории Карачая в период фашистской оккупации действовало 65 вооруженных группировок численностью до 4 тысяч человек. После ухода немцев сопротивление советским войскам оказывали три бандформирования. Одно из них, численностью до шестидесяти штыков, 10 февраля 1943 года вступило в бой с отрядом войск специального назначения и было уничтожено. Причем главари банды Дудов и Магаяев были убиты своим же сообщником, который сдал их трупы в НКВД, за что получил помилование. Еще одна "интернациональная" банда из двадцати человек, состоявшая из представителей различных народов Северного Кавказа, орудовала на границе Кабардино-Балкарии и Карачая вплоть до апреля 1943 года, когда была уничтожена в засаде. Третью из числа наиболее подготовленных и дерзких банд составляли жители осетинского селения Коста-Хетагурова (ее возглавлял полевой командир Хетагуров). В конце апреля 43-го года главарь лишился поддержки большинства сторонников, и банда прекратила свое существование.

В Калмыкии с приходом немцев из разрозненных бандитских отрядов был сформирован "калмыкский легион" из двух тысяч человек. Командовал "легионом" известный бандит Огданов, убитый в 1945 году. Бандиты выполняли карательные функции, расстреливая советских активистов и охотясь на разведгруппы Красной Армии. После освобождения Калмыкии половина легионеров отступила с немцами, а около 1 тысячи человек остались для проведения разведки и диверсий.

Депортация: как это было

С бандитизмом в горах в Кремле решили поступить кардинальным образом, переселив с Северного Кавказа в другие республики СССР целые селения, районы и регионы. При этом за образец был принят опыт депортации горцев в шестидесятые годы XIX века, ставший предупредительной мерой. Тогда Российская империя стремилась обезопасить стратегическое черноморское направление – в преддверии готовящегося нападения Турции и Великобритании. Как ни странно, депортация при царизме носила добровольно-принудительный характер. У горцев был выбор – им предлагали переселиться в степные районы Ставрополья или же, по согласованию с турецким правительством, в Турцию. Турецкие эмиссары активно убеждали горцев выбрать именно второй вариант.

"За пособничество фашистским оккупантам" Постановлением ГКО СССР №5074 от 31 января 1944 года Чечено-Ингушская АССР 23 февраля 1944 года была упразднена. Из ее состава в Дагестанскую АССР были переданы четыре района полностью и три частично. Туда было переселено 459 тысяч аварцев и даргинцев из высокогорных районов Дагестана. В границах оставшейся территории была образована Грозненская область. За два месяца (февраль и март 1944 года) органами НКВД было переселено на постоянное место жительства в Казахстан и Киргизию 602 193 жителей Северного Кавказа, в том числе чеченцев и ингушей – 496 460 человек, карачаевцев – 68 327 человек, балкарцев – 37 406 человек.

В постановлении ГКО была выделена персональная (читай – расстрельная – О.П.) ответственность каждому руководителю за планирование и организацию переселения:

"…Обязать НКПС (т. Кагановича) организовать перевозку спецпереселенцев из Северного Кавказа в Казахскую ССР и Киргизскую ССР, сформировав для этого специальные эшелоны из утепленных и оборудованных для людских перевозок вагонов.

…4. Обязать Наркомторг СССР, под личную ответственность т. Любимова, обеспечить выдачу горячей пищи и кипятка проходящим эшелонам со спецпереселенцами в соответствии с графиком движения эшелонов.

Для проведения организационно-подготовительной работы и проверки готовности питательных пунктов и железнодорожных буфетов к обслуживанию эшелонов со спецпереселенцами командировать на места по пути движения эшелонов не позже 1 февраля ответственных представителей Наркомторга.

5. Обязать Наркомздрав СССР, под личную ответственность т. Митерева, обеспечить выделение на каждый эшелон со спецпереселенцами, в сроки по согласованию с НКВД СССР, одного врача и двух медсестер с соответствующим запасом медикаментов, а также подготовить пункты санобработки и изоляторы Наркомздрава СССР по пути прохождения эшелонов…"

Основную массу чеченцев и ингушей (около 411 тысяч человек – 85 тысяч семей) доставили в Казахстан. В республике к 25 февраля отчитались Москве о готовности к приему переселенцев. По плану их расселяли в колхозах, совхозах и на предприятиях. Для доставки людей было реквизировано тысяча шестьсот машин, 57 тысяч подвод и 103 трактора. Однако расселение не обошлось без проблем. Так, переселенцы слабо привлекались для работ на производстве. Отдельные чеченские и ингушские семьи не принимались в сельхозартели. Переселенцев не всегда наделяли приусадебными участками и огородами. Медицинское обслуживание оставляло желать лучшего. В поселках переселенцев участились кражи и другие уголовные преступления.

Ответ из Москвы последовал в мае 1944 года. В Казахстан прибыла миссия во главе с замнаркома внутренних дел тов. Кругловым. "Крутые" меры привели к тому, что уже через небольшой срок более 80 процентов чеченских и ингушских семей работало в артелях, а приусадебные участки и огороды появились у 75 процентов семей. 12 683 семьи были размещены в собственных домах. Только в одной Джамбульской области из 16 927 человек трудоспособных физически работало 16 396 человек.

Кстати, переселенцы, в отличие от полностью бесправных советских крестьян, получили и льготы. 28 июля 1945 года Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление, согласно которому переселенцы с Северного Кавказа освобождались от обязательных поставок сельхозпродуктов государству, от уплаты сельскохозяйственного налога, подоходного налога и ряда других обязательных сборов.

Ровно через одиннадцать лет с чеченцев, ингушей и карачаевцев были сняты ограничения по спецпоселению, они были освобождены из-под административного надзора МВД СССР. В 1956 году в Казахстане и Киргизии чеченцев и ингушей проживало 315 и 80 тысяч соответственно. Практически всё население работало в сельском хозяйстве, промышленности и организациях и учреждениях. Подавляющее большинство семей имело собственные дома, коров, птицу. Однако переселенцы просили вернуть их на родину.

9 января 1957 года Чечено-Ингушская АССР в составе РСФСР была восстановлена. Кроме того, Никита Хрущев, склонный делать территориальные подарки, включил в ее состав три района – Каргалинский, Наурский и Шелковской, ранее входившие в состав Ставропольского края. Уже в конце пятидесятых многие переселенцы вернулись на Северный Кавказ. На местах прежнего проживания начались конфликты из-за домов и имущества, породившие межнациональную ненависть. Последствия таких переделов наглядно говорят сами за себя в Чечне сегодняшней.

Олег ПЕТРОВСКИЙ,

23 февраля 2001 г.