На восьмом месяце отвез жену в роддом со схватками. Схватки
остановили и оставили ее лежать на сохранении. Жена человек верующий,
православный, рожает четвертого ребенка и каждый раз берет с собой в роддом
икону Божией Матери «Помощница в родах». Иконка маленькая, меньше ладошки, но
уже верная, четвертые роды, а вся надежда на Богородицу.
Жену мою приняли в этом роддоме плохо. «Четвертого рожаешь! -
встретила ее врач. - На вас столько денег государство тратит!» Она молчит,
только слезы глотает.
В самой палате лежат шесть человек, три девушки курят, ругаются
матом. Только одна, кроме моей жены, замужем, но рожает не от мужа. Муж старше
ее значительно и знает, что она рожает не от него, а от 16-летнего парня.
Роженица за этого парня замуж хочет, а его родители, как узнали, что их чадо
папой становится, спрятали его, говорят: «Не его...»
Как обычно для людей верующих, моя жена стала рассказывать о
православной вере. На третий день стала крестить все на ночь, окна, двери. Как
перекрестила, роженицы сон потеряли, стали возмущаться, жаловаться. Только одна
девушка из бедной семьи крестик носит и рассказала моей жене историю, почему
она решила рожать ребенка, первого она убила через аборт. О втором ребенке,
который уже жил в ее чреве, она еще не знала. Во время вечеринки или
обыкновенной попойки дома она вдруг упала, выходя из-за стола, замертво.
Вызвали «скорую», врачи приехали, пытались спасти, подключили прибор, чтобы
ударом тока заработало ее сердце, не помогает. Развели руками, умерла, мол, мы
не поможем. Мать в ноги бросилась, кричит, умоляет еще раз попытаться спасти
ее. Согласились ради матери. А девушка в этот момент в состоянии клинической
смерти видит себя со стороны, свое тело, врачей, плачущую мать, а потом уже
видит себя, как она идет в темноте по тропинке и видит вышедшего навстречу к
ней огромного страшного беса. Девушка плачет, рассказывает ему о своих грехах.
Он грозно выслушивает и говорит: «Тебе еще не время сюда, ступай назад, по
другой тропе!» - и показал, куда идти. Пошла она назад, видит другую тропу,
пошла по ней. Доходит до ворот, а они светлые-светлые, и к ней из ворот
навстречу много-много ангелов выбежало, торопятся к ней, родные-родные такие.
Она плачет, рассказывает им о своих грехах, что сделала аборт. Они ей говорят:
«У тебя еще есть выбор, возвращайся назад!» Врачи еще раз поставили прибор,
мать на коленях умоляет, удар током, сердце заработало. «У тебя еще есть
выбор!» - звучит в ее ушах. Через неделю девушка узнает, что она беременная.
«Буду рожать!» - решает она. Господь каждому человеку в течение его жизни дает
откровения о другой, вечной жизни. Кто-то отмахнется, кто-то опомнится.
Через десять дней жену из этого роддома забираю. Иду к батюшке
Иринарху, настоятелю храма Михаила Архангела. «Батюшка, помогите! Может быть,
где-то есть православные люди в роддоме?» Батюшка помог, отвожу жену в другой
роддом, главный врач которого человек верующий и от этого на душе становится
спокойно. Положили ее опять под капельницу, снимают в который раз
преждевременные схватки. 3 января узнаю, что ребенок перевернулся во чреве и
лег неправильно. Угроза кесарева сечения, кровотечения. Жена молодая, четвертые
роды, несмотря на молодость, достаются с трудом. «Рожать буду столько, сколько
Бог пошлет!» - вспоминаю ее слова.
Четвертого января иду в наш храм, прошу отслужить водосвятный
молебен перед Иерусалимской иконой Божией Матери. Взял на молебен всех своих
детей. Вечером на молебен пришли все знакомые прихожане, удивительно, что
никого не предупреждал, а как их молитва помогла, удивительное чувство
ощущаешь, когда соборно молятся воцерковленные люди, видишь их светлые,
молящиеся лица. Икона в нашем храме чудотворная, спасала людей в прошлых веках
от эпидемии холеры. Особенно мне запомнилось, что когда в прошлом веке Иерусалимскую
икону Божией Матери несли во время крестного хода по мосту через Москву-реку,
она вдруг остановилась, и никакая сила не могла ее сдвинуть с места, пока
тогдашний батюшка не послал под мост людей - посмотреть, что там. Спустились, а
там мертвый ребенок завернутый лежит. Подняли его, и только поле этого икона
двинулась с места далее.
На следующий день после водосвятного молебна ребенок перевернулся
и лег головой вниз! Во время больничного обхода врач не поверил этому и тут же
отправил Ольгу на ультразвук. А на сердце моем отлегло. «Услышала, Богородица!
Услышала, Заступница!»
Чудо рождения ребенка, когда привозишь в очередной раз жену в
роддом, уступает место другому чувству. Сейчас в роддомах страшно! Кесарево
сечение делают часто, а ведь после него женщина не родит пятерых, а только
одного, больше двух. Персонал вымогает деньги. Ввели платные роды. Души
человеческие, которые Господь дарует, в этот мир люди принимают за
доллары. Страшно еще и потому, что сами по себе русские люди добрые душой:
немного поговоришь, скажешь «помогите!» - и готовы откликнуться всем сердцем,
готовы услужить. Замечаешь, как истосковалась неверующая душа русского человека
по добру.
Встречаю соседку из дома напротив. Один ребенок, современный
коттедж. Родители молодые, бабушка и дедушка современные, на пенсии. Молодая
мама нас как встретит, так спешит все рассказать: «Мы своего пятилетнего
Данечку и на бальные танцы, и на английский язык, москвичи - люди практичные,
мы пример с них берем, уже с четырех лет на курсы манекенщиц детей своих
отдают, а как же, чтобы выросли и все умели...» О церкви ни слова, жизнь вечную
затмили курсы манекенщиц. Пытаешься объяснить, как рядом с нами, над нами стоит
вечный духовный мир. Не видят, не слышат.
Вспоминаю, как чуть больше года назад, когда забирал из роддома
третьего своего ребенка, заехал сначала в Новоспасский монастырь, купил
тридцать серебряных крестиков и через мать Евгения Родионова передал в Чечню.
Попросил Любовь Ивановну записать имена всех солдат, которым достанутся
крестики, чтобы молиться за них. Привез жену тогда из роддома домой, и ей в эту
ночь снится сон: много-много, сотни кроваток в ряд, и в них все младенцы, и на
каждого младенца одет крестик. Все младенцы в светлой палате, и крик сливается
в один однозвучный голос. Звоню Любови Ивановне Родионовой после ее
командировки в Чечню, расспрашиваю. Сообщает мне имена 30 солдат и
рассказывает, что 1000 крестиков раздали, и все было мало, что крестил батюшка
солдат прямо в окопах. Может быть, и этот Данечка, что родился у некрещеных
родителей, у некрещеных бабушки и дедушки, попадет на ту войну, что попускает
Бог, чтобы, по милости Божией, на войне принять великое Таинство Крещения - рождения
в жизнь вечную.
