В фильме про зверства нацистов «Мертвый сезон» мужественный
разведчик срывает фашистский эксперимент над человечеством, в результате
которого человек, освобожденный от стыда и интеллекта, ест траву. «Человек -
вол», - заявляет нацист - автор проекта.
Особи,
напоминающие людей, помещены в стеклянный аквариум «со всеми удобствами». Здесь
они на виду у пожирающей их глазами толпы едят, пьют, мочатся, совокупляются.
Это показывается на всю страну и называется ток-шоу «За стеклом». Наступил
«мертвый сезон». Но нет мужественного разведчика, который сорвал бы нацистский
план.
Если бы особи были представителями человеческого рода, их
необходимо было бы арестовать и судить за злостное хулиганство в общественном
месте, выражающееся в эксгибиционизме и развратных действиях. И это следует
сделать - несмотря на то, что они уже не люди; паспорта у них пока есть. Также
следует привлечь к уголовной ответственности современных нацистов,
организовавших это преступление против человечества.
В любой стране с гражданским обществом и правовыми нормами это
немедленно сделала бы прокуратура на основе факта попрания так называемых
«неотъемлемых прав человека и гражданина», тех самых «Human rights», которые,
если бы не лукавство и двойной стандарт «правозащитников», распространялись бы
и на умалишенных, и на тех субъектов, которые, пренебрегая своими неотъемлемыми
правами, разрешают проводить над собой похабный эксперимент. Но у нас
прокуратура занята другим, а Уголовный кодекс РФ уже декриминализировал
порнографию, проституцию и гомосексуализм, запрещенные в РСФСР. Тем не менее
граждане будут, надеемся, подавать свои заявления в суд в частном порядке.
Итак, зоопарк людей, анонимное сообщество. То самое, описанное
математиком Шафаревичем и являющееся истинной целью всех революций, - полная
потеря личностных характеристик. Вести себя так за стеклом могут только
тараканы или крысы.
Огромная очередь (на три часа) к замочной скважине, к запретной
гадкой дырке в туалет - из кого она может состоять? У гостиницы «Россия» стоят
люди с детьми, целыми семьями, чтобы подойти к стеклу, за которым «звезды». Кто
эти, мягко говоря, психически неполноценные люди с маниакальными потребностями?
На этот вопрос ответил «великий» Ленин: «Эта та сволочь, на которую опирается
революция». И революция налицо - сексуальная, криминальная, нравственная.
Современные человеконенавистники провели селекцию; так что особи
штаммов по кличке Макс и Марго, «занимающиеся сексом в туалете» - в стеклянном
туалете, выставленном на площади, - не рискуют, по-видимому, ни муками совести
от попранного человеческого стыда, ни презрением к себе, ни отчаянием.
Те люди, которые стояли с детьми в очереди к дырке, что они
сделали? Подписали себе приговор. Они будут «слиты» собственными детьми. Да,
они уже не родители. И стоящие рядом с ними («в дни осенних каникул») подростки
им не дети. Нормальный родитель порет ребенка за малейшее проявление подобного
рода. Свальный грех лишил их родительских прав. Отныне и они - часть анонимного
общества. Биомасса. Нет больше в их среде отцов и детей. Остались - до поры до
времени - «родаки» и их выродки. До той поры, когда эти «родаки» будут замачивать,
засаливать и поедать своих выродков и это будут смаковать по телевидению
«люди», превратившиеся в бесов.
А теперь о нас, церковных людях.
О том, что «за стеклом» занимаются блудом на виду у всей страны,
я узнал из аншлага первых полос желтой прессы, выставленной на продажу рядом с
хлебом в булочной. Так что узнают об этом все, кто покупает хлеб. И если
покупать хлеб, не обращая на это внимание, по существу, принимая это как
неприятную, неизбежную действительность, то, по нашему глубокому убеждению, это
и будет ситуацией, которая приведет нас к описанной в Откровении - когда никто
уже не сможет покупать хлеб, не имея «печати зверя» на лбу - ради мыслей и на
руке - ради дел. Собственно, пользование благами этого мира без сопротивления
злу, в котором он лежит, и есть принятие числа «666».
Ханжество - говорить, что я не смотрю ТВ и меня это не касается.
Это позиция маргинала; он занят своим индивидуальным состоянием и не реагирует
на состояние ближнего. Но если Церковь состоит из таких людей и ими
определяется Ее позиция, то будем последовательны: исключим прошение «о мире
всего мира», «о Богохранимой стране нашей», о народе, о детях, которые есть в
каждой службе, в молитве каждому святому.
А ведь это Христа распинают. Еще четыре года назад Церковь, хоть
слабо, но выступила, но заступилась за Христа против показа богохульного фильма
по НТВ. А теперь - разве не о Христе речь, когда человека, раздевающегося,
оправляющегося и т. д., демонстрируют как таракана, глумясь над его
человечеством, над образом Божиим, который, по слову святителя Димитрия
Ростовского, «есть и в неверного человека душе», который и в аду сохранится во
веки. Глумление над Воплощением, так как и такого пришел спасти Христос. «Наг
был, и не одели Меня» - услышат ханжи и лицемеры, считающие, что их это не
касается. Разве не за всех пострадал Христос, Спаситель всех человеков? Или Он
наша собственность, мы присвоили Его себе, и Он зависит от нас? Но не наоборот
ли?
О потере страха Божия говорит подобное бесчувствие в церковных
людях. В Откровении Иоанна Богослова, в 16-й главе, говорится о великом
землетрясении, которое близкие к нашему времени толкователи - Лев Тихомиров,
старец Понтий (Рупышев) Михновский, а также древние святые отцы - святой Андрей
Кесарийский - единогласно толкуют как «перемену дел» на земле, тотальный
переворот в сфере нравственности, касающийся всей земли - то есть всего
человечества. Ясно, что мы живем непосредственно в эпоху этого землетрясения,
так как с того времени, как стоит земля, не было столь глубокой перемены общих,
врожденных всему человеческому роду понятий стыда и совести на противоположное
им состояние скотства, бесстыдства и бессовестности. Эта перемена гораздо
глубже, чем смена любых идеологических вех. Поэтому и сказано о нем в
Апокалипсисе, что «подобного ему не бывало с тех пор, как люди на земле» (Откр.
16, 18). Может ли христианин остановить землетрясение, если оно уже
разразилось? Этого нам знать не дано. Однако не чувствовать его, не ужасаться
ему, не спасаться от него, пытаясь спасти и других, но, напротив, чувствовать
себя вполне сносно, просто не включая телевизор, могут лишь те, кто, не
испытывая, подобно Лоту, ежедневных мук от всего происходящего, по существу уже
перевернулся вместе с этим миром.
