Все, что увидел, запомнил, пережил художник в детстве, образует тот бесценный духовный кладезь, из которого он черпает впечатления в продолжение всей своей жизни.

Иван (Ованес) Константинович Айвазовский родился в Феодосии 17 июля 1817 года в семье бедного армянского негоцианта. Еще ребенком, как стал помнить себя, он постоянно проводил все свободное время на берегу моря. С инстинктивным, непонятным для других наслаждением по целым часам глядел он на неуловимые валы моря, как они вздымаются, пенятся, сглаживаются, переливаются, вечно изменяясь и вечно оставаясь прекрасными.

Рассказывают, А. И. Казначеев, керченский градоначальник, проезжая однажды по Феодосии, увидел мальчика, чертившего что-то на фонарном столбе. Как блюститель порядка, градоначальник хотел побранить шалуна за порчу краски на столбе, но, подойдя ближе, с удивлением увидел изображенное судно, довольно схожее с тем, что стояло в море недалеко от берега. Это поразило его. Он спросил других мальчишек, потому что Айвазовский (это был он) убежал, чье дитя так рисует? - и, получив ответ, сам посетил родителей будущего художника, узнал ограниченность их средств и принял на себя заботу о развитии дарования в мальчике. Живя в доме градоначальника, И. К. Айвазовский получил первые сведения о науках и, помещенный в гимназию, изучал там французский язык. Ему было тринадцать лет, когда другая благодетельница юного таланта, Нарышкина, видя недостаточность средств к образованию в далеком губернском городе, направила в Москву к известному художнику Тончи, другу Г. Р. Державина, рисунок Айвазовского. «Этот молодой человек сгорает страстью к живописи и проводит целые дни, чертя эскизы, удивительные по точности рисунка, -писала она. - Нельзя ли на счет казны как-либо поместить его в академию? Примите его под свое покровительство, дорогой Тончи; он похож на Рафаэля и с его же прекрасным выражением в лице. Как знать, может быть, он сделает честь России... » Тончи, как истинный художник, принял участие в юном таланте. Он представил рисунок Айвазовского государю, пророчески сказав: «Этот мальчик-чудо изумит иностранцев».

Государь разрешил определить Айвазовского пансионером Петербургской академии художеств. Будущая судьба юного художника была решена.

В 1837 году за три морских вида и за превосходную картину «Штиль» Айвазовскому присудили Первую золотую медаль и в порядке исключения сократили академический курс на два года, с условием, что за это время он напишет виды крымских городов. Так появились пейзажи Севастополя, Керчи, Ялты, картины «Лунная ночь», «Буря».

В Крыму художник познакомился со знаменитыми флотоводцами М. П. Лазаревым, В. А. Корниловым, П. С. Нахимовым, был свидетелем морских учений и смог увидеть в действии военные корабли. Под впечатлением увиденного написал первое батальное полотно - «Высадка десанта у Субаши».

Работы были выставлены в Академии художеств и в качестве поощрения Айвазовского отправили в Италию, где трудолюбивого молодого человека заприметили сразу. Ватикан приобрел его картину «Хаос». Требовательный А. А. Иванов отметил способности его в изображении моря, а гравер Ф. И. Иордан утверждал, что Айвазовский - первооткрыватель жанра морской живописи в Риме. Английский маринист Д. Тернер, увидевший в мастерской художника картину «Неаполитанский залив лунной ночью», посвятил Айвазовскому сонет.

В 1843 году с выставкой картин Айвазовский совершает путешествие по Европе. «Рим, Неаполь, Венеция, Париж, Лондон, Амстердам удостоили меня самыми лестными поощрениями», - вспоминал он. Его удостаивают звания академика Академии художеств Амстердама и Санкт-Петербурга.

Возвратившись на родину, художник спешит в Феодосию, где строит дом-мастерскую и пишет главные свои картины, известные во всем мире.

Море сделало его художником. Ему он и отдавал поклон в каждой новой своей картине. Крайние моменты в жизни природы, кажется, особенно занимали кисть Айвазовского. Вспомните его картину «Девятый вал» или знаменитую «Волну». Неистовство стихии, и человек, которому суждено испытать это неистовство. Сколь же должен быть мужествен человек, чтобы выдюжить, выдержать такое испытание.

Значителен вклад Айвазовского и в батальную живопись. «Живописец Главного морского штаба» (это звание ему присвоили в 1844 году), он запечатлел эпизоды Севастопольской обороны, неоднократно обращался к подвигам русских моряков, русского флота. Им написаны батальные полотна «Наваринский бой» и «Чесменский бой». «Каждая победа наших войск на суше или на море, - писал художник, - радует меня как русского в душе и дает мысль как художнику изобразить ее на полотне...»

И русский флот, как и все русские люди, с благодарностью относятся к художнику за то, что он воспевал бесстрашие и подвиги наших предков.

Лев Михайлович АНИСОВ