В последнее время некоторые люди, считающие себя истинно православными, и даже отдельные священники с жаром настаивают на причислении царя Иоанна Грозного к лику святых. Это ни с чем не сообразное, безграмотное и с исторической, и с богословской точек зрения требование стало идеологией движения, которое по всем признакам является новой сектой, зародившейся в Русской Православной Церкви. Самым типичным из этих признаков служит фанатическая убежденность этих людей в своей правоте и неправоте тех, кто думает иначе, категорический отказ выслушивать возражения и однообразное повторение собственной аргументации.

Понятно, что вести с ними какой-то конструктивный диалог невозможно. Но это не значит, что нам нужно обходить вопросы, связанные с личностью Иоанна Грозного; в частности, вопрос о том, насколько верна и точна та его историческая оценка, которая выработалась в нашей науке на протяжении XIX и XX веков и к которой мы все привыкли.

Думается, его заслуги как государственного строителя равны нулю, если не отрицательны. Его замыслы были хорошими, желание осуществить их было горячим и искренним, но ведь это надо отделять от того, что получилось в реальности, что ему удалось сделать фактически. А тут достижения нейтрализуются провалами. Да, на востоке были успехи: после взятия Казани и Астрахани, Волга целиком стала русской рекой, но на западе царь потерпел полное фиаско - ливонская война была проиграна Стефану Баторию и необходимого России выхода к балтийскому побережью не состоялось (эта насущная задача была решена лишь через сто с лишним лет Петром Великим). Борьба с обнаглевшим боярством, которой Грозный отдал столько сил, и в ходе которой создал опричнину, не была доведена до конца, и опричники, не менее нагло, чем до них знатные княжеские роды, водили за нос царя, преследуя не государственные, а собственные интересы путём грабежа населения. Отмена в 1572 году царём опричнины была признанием им своего поражения в этой титанической борьбе за централизованную власть (Сталин при обсуждении эйзенштейновского фильма «Иван Грозный» отметил как главную ошибку царя именно то, что он не сломал становой хребет боярству).

В конце правления Грозный почти забросил российские дела, хотел бежать в Англию и оставил страну в расстроенном состоянии с резко сократившимся населением, и восстановить её не смог даже умный и энергичный Годунов. Естественным и неизбежным завершением этого мрачного периода нашей истории было Смутное Время - расплата за непоследовательную политику Ивана IV, в которой проблески гениальности чередовались с истерическими выходками, вроде бегства в Александровскую слободу или убийства преподобного Корнилия Псковского, а ми нуты вдохновенного служения отечеству сменялись впадением в крайнее уныние и полную пассивность. Это всё достоверно, так было на самом деле, поэтому утверждение, что Иоанн Грозный принёс государственному делу России огромную пользу, является чистейшей фантазией и может найти отклик только в тех людях, которые не желают считаться с объективными фактами. Сторона, которую новые «иоанниты» выдвигают в качестве основания канонизации царя - его административная активность - была по конечным результатам скорее разрушительной, чем созидательной, а то, что у него были вначале благие намерения, историей, к сожалению, в расчёт не берётся. Но, давая ему в этой сфере ту оценку, которую он справедливо заслуживает, мы хотим тут же вступиться за эту яркую и талантливую личность и отметить ту его заслугу перед Россией, которую новые «иоанниты» не видят в упор, ибо она является чисто духовной, а их на самом деле интересует не духовная сторона нашего бытия, а вещественная - все то, что может быть использовано для раскола Церкви.

Заслуга эта громадна. Иван IV был тем государем, который первым осознал значение миропомазания на царство и буквально заставил митрополита Макария совершить над ним это таинство при восшествии на престол. А было ему в этот момент семнадцать лет! Как сумел он в этом возрасте подняться на такую высоту понимания сути Божественного Домостроительства, его главной - мистической - составляющей? Этому способствовали как его исключительная природная одарённость, так и те обстоятельства, в которых прошло его детство. Его отец, Василий Третий, умер, когда ему было три года, и страной стали править сначала фаворит его матери, Елены Глинской, Овчина Телепнев-Оболенский, а затем боярская олигархия. На номинального царя эти хищные временщики не обращали никакого внимания, и он рос скрытным нелюдимым волчонком, предоставленным фактически самому себе. Его незаурядный ум требовал пищи, и он нашёл её в Священном Писании, которое читал столько раз, что выучил почти наизусть. Это было не просто чтение, но и постоянное размышление над прочитанным.

Особенно волновали его те страницы Ветхого Завета, где рассказывалось о появлении в Израиле после периода судей первых царей - Саула, Давида и Соломона. Он знал, что сам скоро станет правящим царём и после того, как, обретя власть, отомстит унижавшим его своим пренебрежением боярам, перед ним встанет вопрос: как и в каком статусе править Россией? Ответ он нашёл в Библии: за образец надо взять древнеизраильских царей, которые помазывались на царство пророком Самуилом, ибо помазание клало на них печать Святого Духа и сообщало им сугубую благодать. Именно этот, и может быть только этот из его прекрасных замыслов был реализован, и за это ему низкий поклон! Он стал, причем вполне сознательно и целенаправленно, первым русским Божиим Помазанником, открыв тем самым новую блестящую главу в истории нашего государства. Лично ему создать Великую Россию не довелось: завоевания удались только наполовину, местничество искоренено не было, разделение территории на земщину и опричнину не привилось. Но за ним, будто подхватывая его инициативу, пришли другие Божии Помазанники из родственного ему рода Романовых, которые с помощью сугубой благодати, даваемой им таинством помазания на царство, сделали нашу страну самой прекрасной страной на свете.

На июль приходятся разделённые несколькими днями две важнейшие даты, связанные с династией Романовых, преемственно и самоотверженно работавшей на возвеличение России. Одна из них - венчание на царство первого Романова, Михаила Федоровича, в Успенском соборе Московского Кремля.

Вторая - конец миропомазанничества как мистической основы Российской монархии: убиение последнего нашего Божиего Помазанника, Николая Александровича. После него заботу о России взяла на себя Сама Божия Матерь, явив в знак этого Свою Державную икону. Она и до сих пор продолжает быть нашей путеводительницей. Верим, что с Её помощью мы когда-нибудь вновь обретём государей с печатью помазания Святым Духом, которые и приведут Россию к подлинному возрождению.

Виктор Николаевич ТРОСТНИКОВ