Вначале 80-х годов минувшего столетия, в преддверии разрушительных для советского государства событий, уже явственно ощущалось обострение межнациональных отношений внутри страны. Русофобия в национальных республиках принимала крайние формы выражения. Не составляла исключение и Грузия.

Меня, дорожащего и гордящегося принадлежностью к обоим этносам, умонастроения такого рода огорчали не на шутку. Было больно и досадно за трагическую разобщённость двух православных народов.

Эти грустные мысли стали предметом обсуждения с моим новообретённым в те годы другом, только что закончившим сценарный факультет знаменитого ВГИКа, но готовившим себя совсем для другой стези, а именно - для монашеского служения.

- Да, - говорил он, - ссорить народы - великий грех, особенно народы духовно единосущные. А ты, как представитель своего рода, должен противопоставить отчуждению двух народов великий пример Нины Грибоедовой и написать о нём.

И вот (в кои веки!) я выполняю это поручение. Однако начну я с житийной истории святой равноапостольной Нины, небесной покровительницы грузинской супруги великого русского поэта, в память о грядущем 1670-летии блаженной кончины просветительницы Иверской земли.

Святая равноапостольная Нина родилась в Каппадокии в семье знатных и благочестивых родителей Завулона и Сусанны. По материнской линии она приходилась племянницей Иерусалимскому патриарху, а по отцовской - родственницей св. великомученику и победоносцу. В двенадцатилетнем возрасте св. Нина поселилась в Иерусалиме и была отдана на воспитание богомудрой старице Нианфоре, наставлявшей её в христианской вере и поведавшей ей историю о хитоне Христовом, который был увезён воином, получившим его по жребию, из Иерусалима в языческую Иверию (древнее название Грузии).

Зная о том, что Иверская страна изначально была уготована для евангельского благовестия Самой Пречистой Деве и именовалась поэтому Её уделом, юная Нина молилась Божией Матери, дабы удостоиться посещения Иверии и обрести там великую христианскую святыню. В сонном видении Богородица вручила ей крест, сплетённый из виноградной лозы, и благословила на подвиг просвещения жителей Иверской земли светом Христовой истины, пообещав ей Своё покровительство.

С этого момента начинается поразительная череда небесных знамений и чудес, в результате которых юная беззащитная дева, противостоя одичавшему в язычестве грубому народу, преображает его и открывает ему путь спасительного устроения жизни по заповедям Христовым.

В 319 году она пришла в Грузию и, поселившись в окрестностях столичного града Мцхета, увидела толпы людей, направлявшихся к высокой горе для совершения жертвоприношения языческим идолам Армазу, Гаци и Гаиму Случилось это в день праздника Преображения. По молитве св. Нины разразилась буря, повергшая истуканов в реку.

Вскоре после этого знамения св. Нине удалось помочь своей пламенной молитвой жене царского садовника Анастасии, бывшей бездетной, стать не только матерью, но и первой в Иверском краю верующей христианкой. Потом она исцелила умиравшего младенца, прикоснувшись к нему своим крестом из виноградной лозы, и откликнулась на мольбу царицы Наны избавить её от тяжкого недуга. Получив исцеление, царица незамедлительно пожелала креститься и стала не только ревностно исполнять христианские заповеди, но и настойчиво склонять к тому же своего супруга - царя Мириана. Произошло это только после того, как, ослепнув от удара молнии, он взмолился небесам:

- Боже Нины! Рассей мрак пред моими очами и я прославлю имя Твоё!

Грузинские предания относят это событие к 6 мая 319 года, называя дату чудесного прозрения царя Мириана днём насаждения и утверждения Церкви Христовой на Иверской земле. И действительно, едва прозрев физически и духовно, царь обратился к византийскому Императору Константину Великому с просьбой направить в его страну духовенство для массового крещения грузин. Так начался процесс христианизации Грузии и заодно с ним - второй этап подвижнического служения св. Нины, а именно - проповедь основ христианской веры в ближних и дальних уголках страны.

Святая благовестница знала, что в западных и южных землях Иверии уже до неё звучала проповедь о Христе Спасителе, поэтому она отправилась сначала на север и утверждала там правую веру среди диких горцев. А последним местом её апостольских подвигов стала восточная провинция Иверии - Кахетия. Здесь к её шалашу, устроенному на склоне горы, приходила слушать спасительные истины царица Кахетии Соджа (София), за которой следовали тысячи и тысячи жителей ближних и дальних селений.

Завершив своё апостольское служение обращением в христианство всей Кахетии, св. Нина удалилась в пустынь неподалёку от селения Бодбэ. Здесь во время молитвенного бдения она удостоилась небесного откровения о приближении собственной кончины.

Преставление её, случившееся 14 (27) января 335 года, ознаменовалось множеством чудесных явлений и исцелений. Похоронили святую равноапостольную Нину в её Бодбийской пустыньке. На могиле великой благовестницы царь Мириан заложил монастырь во имя её родственника - святого великомученика и победоносца Георгия. В этом монастыре и поныне почивают её нетленные и цельбоносные мощи.

В нескольких десятках километров от благословенного Бодбэ, на северном краю Алазанской долины, расположено селение Цинандали, одно из родовых имений князей Чавчавадзе. Здесь в 1812 году у князя Александра Гарсевановича, крестника Екатерины II, родилась дочь.

Когда-то князь подумывал, что в случае рождения дочери он даст ей имя высокочтимой им Императрицы, своей крёстной матери. Но слишком почитаемым и любимым всегда было в Грузии имя святой равноапостольной Нины, и родившуюся дочь нарекли Ниной. Екатериной предстояло стать следующей, которая появилась на свет четырьмя годами позже.

По свидетельству современников, изложенному историком С. Чилая, «они заметно отличались друг от друга: Нина была натурой поэтичной, чувствительной, мягкой. Екатерина же - гордой и холодно-рассудительной...». Столь же различными оказались и их судьбы: Екатерина стала правительницей Мингрелии, а Нина - глубоко несчастной женщиной, мыкающей неутешное горе по мученически убиенному супругу.

История сохранила письмо А. С. Грибоедова к Ф. В. Булгарину с описанием его первой встречи с княжной Ниной: «Это было 16 июля 1828 года. В этот день я сидел за столом против Нины Чавчавадзевой... всё на неё глядел... я взял её за руку... мы вышли в комнату, я не помню, что начал ей бормотать, и всё живее и живее; она заплакала, засмеялась, я поцеловал её, потом к матушке её, к бабушке... нас благословили, я отправил курьера к её отцу в Эривань с письмом от нас обоих».

Венчались они в Тифлисе 22 августа (4 сентября) 1828 года, в день чудотворной иконы Грузинской Божией Матери. О поразительной по силе и глубине чистой, пламенной и романтической любви молодых супругов складывались легенды... По неисповедимым путям Господним, автор этих строк, дальний потомок княжны Нины, обвенчался со своей русской невестой в тот же день чудотворной иконы Грузинской Божией Матери, только ровно 150 лет спустя, не зная тогда о таком совпадении!

Для большей части грузинского общества того времени породнение двух дворянских родов - грузинского и русского - символизировало долгожданное объединение самих государств и поэтому приветствовалось. Но были и такие, кому эта «символика» была не по душе.

- Мы принесли России, - говорили они, - немалую духовную подмогу: чудотворные иконы Иверской и Грузинской Божией Матери; гвоздь от Креста Господня, вделанный в венец епископской митры и доставленный в Москву царём Арчилом; великую святыню - хитон Христов, хранящийся ныне в Успенском соборе Кремля; наконец, начало начал нашей Церкви - крест св. Нины, который более полувека пребывал в Нижегородской губернии, пока Александр I лично не пожелал вернуть святыню в Грузию. И что же мы получили взамен?

- Взамен, - отвечали им, - мы угодили Богу, поделившись с единоверными братьями теми духовными дарами, которых Он нас сподобил. А в земном плане мы обрели гарантию оставаться православными, хранить и развивать свои традиции, язык, культуру. Не забывайте, что святая Нина за полтора тысячелетия предвидела наш союз с северным соседом, когда, молясь о просвещении Иверской земли, одновременно просила Бога о том, «чтобы и север, и юг возрадовались вместе о Господе и чтобы все народы стали поклоняться Ему, Единому Предвечному Богу».

А на южных рубежах Грузии было действительно неспокойно. В июле 1826 года персы без объявления войны вторглись в кавказские пределы. По завершении персидской кампании русский император направил в Тегеран своего личного посланника АС. Грибоедова с целью вынудить Персию заключить мирный договор с Россией.

Молодая супруга вызвалась сопровождать Грибоедова в его опасной миссии и, несмотря на все его отговоры, добралась с ним до Тавриза. Но, узнав там о яростных антирусских настроениях в столице Персии, Грибоедов категорически воспротивился её отъезду в Тегеран. По возвращении из Тавриза в Тифлис Нина получила трагическое известие о гибели любимого мужа, случившейся спустя всего пять месяцев после их свадьбы. От страшного потрясения она потеряла ребёнка, которого так трепетно ждала.

А. С. Грибоедова похоронили, по его завещанию, в монастыре св. Давида на тбилисской горе Мтацминда (Святая Гора). Нина сама спроектировала могильный памятник, изобразив убитую горем женщину в траурных одеждах, молитвенно припавшую к подножию креста - великого символа спасительного утешения и надежды... Надежды на встречу с тем, кому оставалась верна все тридцать лет, которые ей предстояло ещё прожить в горьком одиночестве и доброделании. По семейным преданиям, она самоотверженно ухаживала за больными во время случившейся в Тифлисе страшной эпидемии холеры и, заразившись, скончалась в 1857 году, упокоясь в одной могиле со своим незабвенным супругом, под надгробной плитой с высеченной от её имени надписью: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя»...

Да не разлучит Господь русско-грузинское «достояние Своё» и сохранит его в добрососедстве, взаимопомощи и совместном противлении розни мира сего!

Зураб Михайлович ЧАВЧАВАДЗЕ